Me

Deutschland über allen?

Посмотрел я сей клип и что-то не совсем врубаюсь:из-за чего сыр-бор-то?! Рамштайн как Рамштайн. Декадентский, мрачный клип, как то и пологается всякому декадентскому клипу. Я уж думал там нечто, действительно за гранью, что такой гвалт поднялся! А там всего-то черная баба в образе Германии, ну и типа у современной страны собачки якись рождаются, хотя тут не совсем понятно что, собссенно, имелось ввиду. Я бы сказал, что интерпретация видео ряда в данном случае отдана на усмотрение зрителя, что вполне себе художественный ход. Не вижу никакого криминала и здесь. Даже слегка разочарован.:) 


Me

Детское

Улыбается дочка моя
Так приятна ей мамина ласка.
И ей еще можно солгать,
Что жизнь - это добрая сказка.

Что наш дом - это светлый дворец,
И живут там принцессы и гномы.
Что вернувшись туда наконец
Можно выдохнуть:"Вот мы и дома..."
Me

(no subject)

Приходит чёрт тревожными ночами
И ахинею страшную несёт.
Так убедительно мешая явь со снами,
Что кажется порою, что не врёт.

"Да-с, сударь, даже в складках веры
Таятся истин вечных имена.
Растрёпан ты заботами без меры
И веришь в чудо, как верили в былые времена."

"Да ну тебя!" - я отвечаю резко -
"Романтика уж точно не твоё!
Ты туп, как старая стамеска
И выдаёшь чужое за своё!"

"Как знать?" - иронизирует насмешник -
"Всё гордецы готовы отрицать
Хотя любой из них - вернейший мой приспешник...
Но всё это есть в Библии, ты должен знать."

Ну, как вам нравятся такие посиделки?
А завтра на работу мне вставать.
Я молча отворачиваюсь к стенке -
Ведь надо же хоть чем-нибудь его пронять!
Me

Весна. Идиана. И кто-то еще.

Я закрываю глаза, чтобы скрыть как мне плохо
И тогда все равно кто вокруг и зачем.
Погребальным костром догорела эпоха,
И в толпе, как во сне я блуждаю один.

В храме снова светло и сверкает порфира,
Только нет прихожан и на кафедре - пыль.
Я страну потерял, хоть обшарил пол мира
И не знаю я сам где здесь сказка, где быль.

Небережливая пришла весна и что мне делать?
Любить цветы? Жалеть снега?
Ругать свою звезду, а может в зале бегать?
Молиться на жену? Смотреть на девочек Дега?

Всех вопрошающих всегда везли в пустыню,
Как будто суть ответов спряталась в песок.
Я все еще живу и потому Судьба насчитывает пеню
За всё. В чём был и не был недалёк.
Me

Вечерняя пастораль

Я опять посылаю письмо и тихонько целую страницы
И, открыв Ваши злые духи, я вдыхаю их сладостный хмель.
И тогда мне так ясно видны эти черные тонкие птицы,
Что летят из флакона — на юг, из флакона «Nuit de Noёl».

Скоро будет весна. И Венеции юные скрипки
Распоют Вашу грусть, растанцуют тоску и печаль,
И тогда станут легче грехи и светлей голубые ошибки.
Не жалейте весной поцелуев, когда зацветает миндаль.

Обо мне не грустите, не надо. Я озябшая хмурая птица.
Мой хозяин — жестокий шарманщик — меня заставляет плясать.
Вынимая билетики счастья, я смотрю в несчастливые лица,
И под вечные стоны шарманки мне мучительно хочется спать.

Скоро будет весна. Солнце высушит мерзкую слякоть,
И в полях расцветут первоцветы, фиалки и сны...
Только нам до весны не допеть, только нам до весны не доплакать:
Мы с шарманкой измокли, устали и уже безнадежно больны.

Я опять посылаю письмо и тихонько целую страницы.
Не сердитесь за грустный конец и за слов моих горестных хмель.
Это все Ваши злые духи. Это черные мысли как птицы,
Что летят из флакона — на юг, из флакона «Nuit de Noёl».

Вертинский

И вот мне приснилось, что сердце мое не болит,
Оно - колокольчик фарфоровый в желтом Китае.
На пагоде пестрой висит и приветно звенит,
В эмалевом небе дразня журавлиные стаи...

А кроткая девушка в платье из желтых шелков,
Где золотом вышиты осы, цветы и драконы,
С поджатыми ножками смотрит без мысли, без слов,
Внимательно слушает легкие, легкие звоны.

Гумилев

До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.

До свиданья, догорели свечи,
Мне так страшно уходить во тьму.
Ждать всю жизнь и не дождаться встречи,
И остаться ночью одному.

До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Так и проще будет и нежней.
В этой жизни умирать не ново,
Да и жить, конечно, не новей.

Есенин

Вот зима. На деревьях цветут снеговые улыбки.
Я не верю, что в эту страну забредет Рождество.
По утрам мой комичный маэстро печально играет на скрипке,
И в снегах голубых за окном мне поет Божество.

Мне когда-то хотелось иметь золотого ребенка,
А теперь я мечтаю уйти в монастырь, постареть
И молиться у старых притворов, печально и тонко
Или, может, совсем не молиться, а эти же песенки петь.

Все бывает не так, как мечтаешь под лунные звуки,
Всем понятно, что я не уйду никуда,
Что сейчас у меня есть обиды, долги, есть собачка, жена и любовные муки.
И что все это - так... пустяки... просто дым без огня.

И снова Вертинский
Me

Стыренному верить?:)

Это была такая история о том, как она его любила по-настоящему и все такое.
Она повторяла: я умею летать, я с тобой научилась летать, так тебя люблю, что не хожу – летаю, правда.
А он подвел её к краю крыши и сказал: ну покажи.
Давай, - говорит, - я с тобой полечу.
И глаза такие. Серые. Жестокие. Насквозь. А ей всё равно было. Так любила. По - настоящему. Она только оглянулась на него последний раз и шагнула.
Ну... туда.
Шестой этаж.
И вот она сидит передо мной. Лежит, точнее, ждет операций. Штифты, все дела.. Надо ставить. Резать по - живому и ставить штифты всякие, железные. Говорят... Врачи говорят – будет ходить. Не факт, конечно, но 80 %.
Все это она мне рассказывает. Про глаза его, про то, как в Питер поехали, как на крышу полезли.
Подходим, - говорит, - к самому краю. Удивительно. Снег. Скользко, а мы подходим к краю, и он мне говорит: давай, покажи мне, научи меня, я с тобой полечу. Я была так счастлива... и шагнула. Дура, да? Я думала, я верила, я взаправду смогу.
- А он что?
- А он? Что... он – улетел.
Me

В продолжение темы

Дуэль

И снова, как огни мартенов,
Огни грозы над темнотой.
Так кто же победил - Мартынов
Иль Лермонтов в дуэли той?
Дантес иль Пушкин?
Кто там первый?
Кто выиграл и встал с земли?
Кого дорогой этой белой
На черных санках повезли?

Но как же так? По всем приметам,
Другой там победил, другой,
Не тот, кто на снегу примятом
Лежал кудрявой головой.
Что делать, если в схватке дикой
Всегда дурак был на виду.
Меж тем, как человек великий,
Как мальчик, попадал в беду?
Чем я утешу пораженных
Ничтожным превосходством зла,
Прославленных и побежденных
Поэтов, погибавших зря?
Я так скажу: не в этом дело,
Давным давно, который год
Забыли мы иль проглядели,
Но все идет наоборот!
Мартынов пал под той горою,
Он был наказан тяжело,
И воронье ночной порою
Его терзало и несло.
А Лермонтов зато – сначала
Все начинал и гнал коня,
И женщина ему кричала:
«Люби меня, люби меня!»
Дантес лежал среди сугробов,
Подняться не умел с земли,
А мимо медленно, сурово,
Не оглянувшись, люди шли.
Он умер или жив остался –
Никто того не различал.
А Пушкин пил вино, смеялся,
Ругался и озорничал.
Стихи писал, не знал печали,
Дела его прекрасно шли,
И поводила все плечами,
И улыбалась Натали.
Для их спасения – навечно
Порядок этот утвержден.
И торжествующий невежда
Приговорен и осужден!
Me

Уф!

Сдал сегодня 2ой экъзамен на MCSD. Оказалось, что было не так уж и трудно. Я ожидал, что будет по-сложнее. Остался еще один, но самый противный:Azure.
Me

Варяжское

Близится Март. Я снова склонен к перемене мест.
В том нет моей вины. Таков мой крест:
Всю жизнь менять свое расположенье
И знать, что невозможно возвращенье.
А время все спешит так суетно, так странно,
Готовя нас в дорогу постоянно
И кажется, что не оно, а мы уходим вдаль.